ЛЕНА. Всегда. Из машин играет. Папаши празднуют. Нажрутся, машины откроют и врубят на всю громкость. А один тут на радостях фейерверк устроил прямо под окнами. Всё гремит, сверкает! Не понимают, что ли, что детям спать надо и женщины устали. (Пауза.)А ты чего молчишь, Галя?..

ГАЛЯ. И нашим детям спать надо. Интересно, наши дети видят сны???

ЛЕНА. Нет, конечно. Они же ещё не родились.

ГАЛЯ. А мне кажется, видят.

ОЛЬГА. Если и видят, то наши сны. Они же всё через нас чувствуют.

ГАЛЯ. Может быть, они видят бога? Бог ведь дал им жизнь. Видят рай, то, с чего всё началось. Ангелов. Видят то, к чему мы стремимся всю жизнь, и знают то, что мы желаем познать всю нашу жизнь. И мы когда-то в утробе матери видели эти сны. Только мы их забыли.

Пауза.

ЛЕНА. Мой сегодня прямо бушует.

ОЛЬГА. И мой не хочет спать.

ЛЕНА. А твой?

ГАЛЯ. Эй, солнышко, ты спишь? Я во сне вздрагиваю. Значит, и он должен вздрагивать. Если толкнёт пяточкой, значит, уснул. Я пока подожду.

Пауза.

ОЛЬГА. А мой икает. Как часы. Тик-так-тик-так-тик-так. А у вас икает?

ГАЛЯ. Да, через одинаковые промежутки времени. Как в фильме со Шварцнегерром. Он беременным был.

ЛЕНА. Не люблю Шварцнегерра, он такой квадратный.

ГАЛЯ. Он хватался за живот и всем кричал: «Икает!»

ЛЕНА. Фу. Он ещё и беременный.

ОЛЬГА. Не смотрела.

ГАЛЯ. Да вы что. Это его лучшая роль!

Смеются.

ЛЕНА. Ой. Прямо под ребро пнул. Я раньше так любила на животе спать или на спине, а сейчас муки одни. Тут живот мешает, тут — мешает… На бок ляжешь, затекает, корячишься на другой… Так всю ночь и кручусь. В туалет ещё за ночь раз по пять, хоть спи там.

Заходит Рита.

ЛЕНА. Нагулялась. Пивом несёт.