- А если бы на День Подарков родился, Коробочкой назвали бы? Бокс Лерман - это звучит! - Энди расхохотался.

Шоэйн не обиделся.

- Все несколько сложнее, сэр. Моя бабка Дейрдра даже не просто язычница, а натуральная ведьма, да и мамаша туда же, даром что дипломированная медсестра... В Средние века их бы точно на костре сожгли, да и позже... Последнюю ведьму, как известно, в Лондоне сожгли аж при Георге Первом.

- Будь он проклят, чертов голландец! - Энди брякнул пустую кружку об стол. - А вообще-то я тебе скажу: что ведьмы-язычницы, что попы римские, что всякие там баптисты-методисты, высокие и низкие англиканцы, - одно говно! Нет ни Бога, ни богов, религия - опиум для народа!.. Кстати, неплохо было бы вмазаться как-нибудь... Ты пробовал?

- Не-а...

- Это дело поправимое, вот триместр кончится, мы с тобой в Лондон мотанем, есть там пара клевых мест, хотя, конечно, все чертовы англичане гады!.. А вот имечко у тебя все равно мудацкое. Реакционное. Мы тебе новое придумаем!..

И ведь придумали. Придумали, составили соответствующее ходатайство, подали в магистрат... И стал бывший Шоэйн Александром - в честь славной плеяды незалежных шотландских монархов, и Ильичом - в честь вечно живого Ленина. Так Александр Ильич Лерман объединил в своей персоне местный патриотизм с пролетарским интернационализмом.

Мама Джулианна, узнав об этом, закатила сыну тяжелую истерику, а бабка Дейрдра лишь рассмеялась недобрым смехом и сказала:

- Видишь, дочка, от судьбы не уйдешь... Говорила я тебе, имя "Шоэйн" годится лишь человеку отражения, человеку с особым предначертанием - в мире земном и мире духовном одновременно существовать, обе действительности прозревать... - Тут старуха подняла медленно руку и продекламировала:

Этой ночью, в Шоэйн, отмечаю твой путь,