Однако с гибелью Энди Лерману стало решительно наплевать как на независимость Шотландии, так и на всемирную победу коммунизма. Более того, какое-то время он всерьез подумывал вторично изменить имя и колебался между консервативно-патриотическим "Уинстоном" и актуально-покаянным "Гарольдом". Но решил оставить все как есть. Ильич так Ильич...

(3)

Весной семидесятого Дейрдра отметила сто лет. И через неделю, точнехонько на Остару - День весеннего равноденствия, - тихо отдала душу своей Богине.

На весть о кончине Матушки со всей округи слетелся в полном составе ковен - ведьмовская община. Одиннадцать женщин - семь старух, две средних лет, одна молодая и ослепительно красивая и одна совсем еще девочка-подросток - в длинных ярких одеждах, с жезлами, колокольцами, барабанчиками, скрипками и, к полному изумлению Александра, каждая при своей метле. Плюс один мужичок - краснощекий, улыбчивый коротышка с волынкой на ремне.

Гроб с телом Дейрдры выставили на столе посреди гостиной, в головах соорудили алтарь, установили на нем четыре оранжевые свечи, а в центре пятую, громадную и белую. Рядом с центральной свечой поставили старую фотографию улыбающейся Дейрдры в простой картонной рамке, положили ветку вечнозеленой омелы. Потом старухи расселись по углам и надолго замолчали. Александр растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, что делать и что будет дальше. Наконец одна из старух, самая сморщенная и, должно быть, самая старая, поднялась и зычно произнесла:

- Слава Богине!

- Слава Богине!!! - эхом откликнулись присутствующие, в том числе и Александр.

- Слава Богу!

- Слава Богу!!!

- Слава Матушке Дейрдре!

- Слава Матушке Дейрдре!!!

- Светлый путь и светлое возвращение!

- Светлый путь и светлое возвращение!!!

- Аминь!

- Аминь!!!

Потом главная старуха достала из складок своей хламиды огниво и трут, приблизилась к алтарю, высекла пламя и зажгла первую свечу.