А теперь вот еще и бритоголовые педики, что, по всей видимости, одно и то же!

- Пидорасы вы, вот вы кто, - по-русски говорил Никита англичанам.

А те скалились и гоготали, ничего не понимая.

А потом, на выходе из клуба, кто-то дал ему по голове...

Врезали чем-то тяжелым. Он не сразу потерял сознание и помнил, как его засовывали в багажник автомашины.

А потом, как это бывает в детских кошмарных снах, - хочешь закричать, а язык тебя не слушается, и хочешь побежать, а ноги и не бегут!..

* * *

Кто-то вошел.

Кто-то тихо так вошел, почти неслышно, но Никита почувствовал.

- Уже не спим? Уже проснулись и притворяемся, мистер Захаржевский! чисто, с легчайшим прибалтийским акцентом произнес по-русски чей-то молодой голос.

Никита поморщился, изображая естественную реакцию напрасно потревоженного во время отдыха человека.

- Не спим! - радуясь своей правоте, заключил голос.

- Вы кто? - спросил Никита, размыкая глаза.

Над ним склонился один из давешних педиков. Только теперь на нем была не камуфляжная куртка с заклепками и молниями, а белый больничный халат поверх добротного костюма и белая крахмальная сорочка, подвязанная модным галстуком.

- А где второй пидорас? - спросил вдруг Никита...

- А второй, как вы изволите выразиться, пидорас, уважаемый мистер Захаржевский, его имя, кстати - мистер Джон Дервиш... Оно вам ничего не говорит? - Педик внимательно посмотрел на Никиту.

- А вас как зовут? - спросил Никита.

- Пардон, забыл представиться. Меня зовут мистер Роберт.

- Роберт - это имя или фамилия? - спросил Никита.

- Просто Роберт, - настойчиво повторил "скинхед".

Никита отвел от визитера глаза и уставился в потолок.

- Кто вы и зачем меня сюда привезли? - спросил он устало.

- Всему свое время, мистер Захаржевский, всему свой час, а пока поднимайтесь, вас ждет горячая ванна, бритвенный прибор, легкий континентальный завтрак и процедурная медсестра...