МИНЯ. Мама, мама, не кричи! Не надо! Я боюсь! Не кричи!
ГАЛЯ. Да успокойтесь, что с вами? Я же только показать хотела ему…
ФЕКЛА. Вон! Вон! Вон!… (Рыдает).
ГАЛЯ машет руками, успокаивает ее. Из дома бежит АНЯ, несет пузырьки с лекарствами.
Все кончилось, все кончилось….
Суматоха, крики, ахи, охи. ФЕКЛА села на землю, в репейник, рыдает, что-то кричит.
В воротах появился ГЕОРГИЙ. Увидел ГАЛЮ, остановился. ГАЛЯ смотрит ему в глаза, улыбается, не двигается.
Прошло три часа. Поздний вечер. Ставни в комнатах закрыты. В большой комнате за столом сидят все жильцы дома. У потолка —лампа под абажуром. На столе – закуска, вино.
АНЯ (быстро, весело). Подхожу к магазину – дядька стоит. В руках мешок. Купи, говорит, тетка, чай у меня индийский, дешево. Ну, посмотрела я – вроде, листочки, вроде – индийский. Взяла. То ли он подменить успел, то ли я просмотрела – прихожу домой, а в кульке чая горсточка, а внизу – земля. Ага, земля!
ФЕКЛА (помолчала). Ну и куда ты ту землю дела?
АНЯ. Как – куда, здрасьте? (Смеется). Выкинула.
ФЕКЛА. Правильно, молодец.
АНЯ. А что?
ФЕКЛА. Такую дорогую землю выкинула.
АНЯ. А куда ее?
ФЕКЛА. Такую дорогую землю, за деньги купленную —выкинула. Надо было вон, в горшки насыпать…
Все молчат.
Говорите, говорите что-нибудь. Что молчите? Выпьем давайте тогда, что ли.
Все молчат.
Ну, про политику поговорите. Газеты читали, нет?
Все молчат.
Ну, простите, простите, покричала… Покричала – простите, бывает…
Все быстро что-то переставляют на столе, едят, шумят.
ГАЛЯ. Да мы давно забыли, а вы все свое, Феоктисточка Михайловна! (Смеется). Георгий, ну? Все? Пьем? Ну?