АНЯ. Ты сегодня философский, историй не рассказываешь… Давай, пожалуйста! Или пойдемте на улку, погуляем… Невкусное тут все. Огурцы ничего, а остальное …

МИНЯ. Дура, ты поняла что-нибудь? Хоть что-нибудь?

ГАЛЯ. Молодец, Минечка! Молодец! Смешной какой!

МИНЯ. Корова, ты чего регочешь, ты ведь тоже не врубилась?!

АНЯ. Не смешите меня, Михаил Андреевич! Не смешите!

МИНЯ. Как я попал сюда? Мое место не здесь, в другом месте? Где мое место?!

ГЕОРГИЙ (усмехнулся, тихо). У параши…

МИНЯ. Какое это место – мое место? Где оно? Что вот это на кровати?

ФЕКЛА. Одеяло. Не видишь, что ли?

МИНЯ. Это мое? Это я сплю тут? А почему я сплю тут? Ты мне родственница, что ли?

ФЕКЛА.Ну, сядь, сядь. Разорался. Ты мне родственник, я тебя по бедности при себе держу. Доволен? Сядь.

МИНЯ (не слушает). Это одеяло? Оно мое? Почему оно мое? Оно мне родное и близкое, я укрывался им сорок лет, всю жизнь, но оно не мое, чужое!

ФЕКЛА. Вот он про одеяло все, про постель всегда говорит. У него все время это на уме. У него никогда женщины не было. От того это. Ну, сядь? А?

МИНЯ (кричит так, что все испугано вскакивают). Эти стены, эти обои, что они – мои?! С чего я взял, что они мои?! С чего взял я, что это все мое? С чего взял, что я без этого жить не могу? Я родился в деревне, там живут мои папка и мамка, там я должен быть, трактористом, мне это на роду написано, а я здесь, в носу сижу ковыряюсь! Зачем я приехал сюда?

ФЕКЛА. Да какие папка с мамкой? Сядь. Вот твоя мать. Ты, ты, ты его заставила говорить, теперь его бульдозером не остановишь…

АНЯ. Да пусть… Смешно …

МИНЯ (рвет на себе рубаху, визжит). Кто я? Что я? Почему я вопросы задаю, а мне никто, никто не отвечает, суки такие?!

ГАЛЯ. Успокойся, успокойся, Миня. Все на взводе сегодня, нельзя никак потихоньку-полегоньку. Георгий, скажи ему!

ГЕОРГИЙ. Да пусть.

ГАЛЯ. Миня, Миня, перестань!