Сели за стол, быстро едят.

У-у, дурынды… Цветов поставили на стол, коровы какие. Убрать надо. Погань.

МИНЯ (ест). Пусть. Красиво.

ФЕКЛА. Да, пусть. Нечего им тут свои порядки заводить. Наши порядки тут будут.

МИНЯ (ест). Мама, люблю тебя я сильно…

ФЕКЛА. А я тебя как? Сильнее. Давай, будем есть и петь песни. Так даже лучше будет. Давай? (Запела дребезжащим голосом). «Сокол» – я «Незабудка», «Сокол», я —«Незабудка-а-а»!…

МИНЯ (подхватил). Я – «Незабудка-а-а»… «Сокол», я – «Незабу-удка-а!!!»…

Едят, поют.

В КОМНАТЕ ГАЛИ.

ГАЛЯ. Ну, что встал? Садись. Будем сидеть, общаться. Если кто-то может говорить, почему мы должны молчать? Опля! Неприятные все, скажи?

ИГОРЬ. Нормальные. Правда этот… Я опять задрожал, когда он начал говорить…

ГАЛЯ. Задрожал? Я – привыкла..

ИГОРЬ. У меня мороз по коже, когда он что-то говорит… Мне блазнится, что он про меня говорит… Как будто было или снилось мне такое…

ГАЛЯ. Помолчи, блазнилось. Я вот не вникаю в его бред. Было. Было. Глупости. Ты дурачочек, ничего не соображаешь, что там происходило, за столом. Не важно, разберешься. Ничего. Буду тебя просвещать. Беру шефство над тобой! Да, да! Начинаю, держи: гороскоп. Думала, сегодня все вместе за столом почитаем. Что ж, будем читать вдвоем…

ГАЛЯ роется в чемодане, смеется.

ИГОРЬ. Комната у тебя интересная…

ГАЛЯ. Тут все Бородаева. Мемориальная комната называется. Моя тут только раскладушка. Потому и плачу больше, чем все. Фекла собирает его портреты. Правда – дура?

ИГОРЬ. Не знаю. Наверное.

ГАЛЯ. Неправда. Не смей так говорить! Я вот расскажу ей! Посмотри вон! Вся жизнь ушла на любимого человека, которого она даже ни разу не видела в жизни! Как она его боготворит! Как любит! Никто так любить не может! Господи, если бы меня так любили, если бы меня так! Я бы все отдала за это! Когда ты родился?