ЭРИК. Потому что, я никак не мог простить тебя, Михай.

МИХАЙ. А сейчас, ты по-прежнему не можешь меня простить?

ЭРИК. Нет. Сейчас я тебя простил, иначе, я бы согласился работать с тобой.

МИХАЙ. Ну, что ж, я рад, что мы снова вместе. Правда, я так и не понял, за что ты меня так обиделся, и в чем моя вина?

ЭРИК. Почему ты не пошел к ней, после того, как я сообщил тебе, что она любит тебя? Помнишь в подъезде, год назад?

МИХАЙ. Ты тогда обманул меня, Эрик. Лючия не могла сказать тебе, что она любит меня, потому что в этот день, за несколько часов до работы, я был у нее, Эрик. И она дала мне понять совсем обратное. Лючия намекнула, что она любит тебя, Эрик. Зачем ты солгал мне, тогда? Зачем?

Эрик идет к барной стойке, наливает себе Грушовицы выпивает.

ЭРИК. Почему ты сразу не сказал мне об этом?

МИХАЙ. Я не мог. Мне было очень больно, Эрик. Очень, очень больно.

ЭРИК. Она играет нами, как шахматными пешками. Дело в том, Михай, что я тогда не обманул тебя. Она действительно дала мне понять, что любит именно тебя. Получается, что тебе она намекнула, что любит меня, а мне что ее сердце принадлежит тебе. Она смеется над нами. Давай убьем ее, Михай. Это единственный способ избавиться от этого любовного рабства, в которое мы попали.

12. ИНТ. лестничная клетка у дверей писателя. день.

Лестничная клетка. Перед дверью одной из квартир стоят Михай и Эрик с пистолетами в руках. Михай звонит в дверь. Мы смотрим на них с нижнего пролета, поэтому не видим, кто открывает им дверь. Дверь открывается Михай и Эрик стреляют в того, кто открыл им дверь.

13. ИНТ. квартира писателя. день.

В прихожей квартиры, в луже крови лежит мужчина. Над ним склонился полицейский. В комнате, какие-то люди: полиция, медэксперты, понятые. У письменного стола стоит следователь. Он держит в руках стопку машинописных листов. Напротив него двое понятых: мужчина и женщина.