В. – Нельзя даже посмеяться.

Э. – Ужасное лишение.

В. – Только улыбаться. (Его лицо расплывается в широкой улыбке, которая застывает, длится некоторое время, затем внезапно исчезает.) Это не одно и то же. Впрочем… (Пауза.) Гого…

Э. – (раздражённый) – Что такое?

В. – Ты читал Библию?

Э. – Библию… (Размышляет.) – Наверное, когда-то заглядывал.

В. – (удивлённый) – В школе и без Бога?

Э. – Уж не знаю, была она с Богом или без.

В. – Ты что-то путаешь.

Э. – Возможно. Мне помнятся карты Святой Земли. Цветные. Очень красивые. Мёртвое море было бледно-голубым. Лишь только взглянув на него, я чувствовал жажду. Я говорил себе: «Мы поедем туда на наш медовый месяц. Мы будем плавать. Мы будем счастливы».

В. – Тебе надо было стать поэтом.

Э. – Я им был (показывая на свои лохмотья.) – Разве не видно?

Молчание.

В. – О чём я говорил… Как твоя нога?

Э. – Опухает.

В. – Ах да, вспомнил. Эта история с разбойниками, помнишь?

Э. – Нет.

В. – Хочешь, я тебе расскажу?

Э. – Нет.

В. – Это убьет время. (Пауза.) Два разбойника были распяты вместе со Спасителем. Их…

Э. – С кем?

В. – Со Спасителем. Два разбойника. Говорят, один из них был спасен, а второй… (он ищет слово, противоположное слову спасен.)…покаран.

Э. – Спасён от чего?