Мать. Ты не знаешь, что такое жизнь! Что он может тебе дать? Самая распрекрасная любовь разлетится в прах, когда нечего будет есть и некуда преклонить голову.

Валя. Да почему он мне должен что-то давать? Почему нельзя на равных?.. Он, например, вечно на кухне, на табуреточке занимается, а я… у нас три комнаты…

Мать. Мину-у-точку!

Женя. Ого!..

Бабка. Вот тебе и застенчивый. Уж на нашу жилплощадь наметился!

Мать. Минутку!.. Вы поняли? И зачем мы так долго разговаривали? Ты, милая, открывала бы свои карты сразу: хочу, мол, привести вам в дом зятя. Ты открылась, и я тебе откроюсь. Ты говоришь: комнату…

Валя. Я ничего не говорю.

Мать. Ты говоришь – комнату, а мы тебе так же откровенно ответим: не надейся! И хитренькому мальчику своему передай: не выйдет!..

Валя. Мама!..

Мать. Что ж тут оскорбляться? Дело житейское. Но только как это ты себе представляешь, интересно? Вы с бабушкой в одной комнате, и он, что ли, с вами? Или к Жене его поселим? Или меня к бабушке? Я УЖ, может, и на свой угол права не имею?..

Бабка. Чего уж! Нам вообще на кладбище пора, а им место освободить.

Женя. Построим кооператив, и ключи на свадьбу.

Мать. Извини, не выйдет! И вообще запомни: ничего своего у тебя нет. Ты студентка, и все. И пока ты живешь в родном доме, изволь поступать не так, как тебе хочется, а как будет лучше. Для тебя же! Кстати сказать, чем забивать голову неизвестно чем, ты могла бы подумать, как твоя мать бьется всю жизнь, старается для вас. Другое дело, что я не люблю никому ничего показывать.

Бабка. На брюхе – шелк, а в брюхе – щелк.

Мать. Да, потому что женщина должна быть женщиной: пусть скромно, но…