Мать. Ну где вот она опять?

Бабка. Ох, господи!.. Придет!

Женя. Ребята, вы меня удивляете. Восемнадцать лет человеку! Да она святая по нынешним временам!

Бабка. Угу, старая дева.

Женя. Девчонки уже в седьмом классе бог знает что творят! Спорт, мода, песенки. (Напевает.) Больше знать ничего не хотят!

Бабка. Ох, господи!

Мать. Не знаю. Я устала от этой пошлости. Есть же у нас другая молодежь, почему с нее не брать пример? Это у тебя в английской школе вундеркинды. По нашему Красному Кресту знаешь сколько доноров среди молодежи? Я одиннадцать лет работаю, а такой сознательности, как теперь…

Женя (наигранно). Ну да, конечно.

Мать. Не конечно, а я тебе говорю, что есть. И вас, по-моему, воспитывали как надо…

Бабка. Папаша-то был кавалерист! Гусар!

Мать. Ну что ты вечно: гусар! Всего два месяца служил в кавалерии. Я Дмитрия, кстати, не осуждаю, он был цельный человек и поступил честно.

Бабка. С двумя детьми на руках оставил, честно!.. Когда уж тебя жизнь чему научит?..

Мать. Не надо об этом. И жизнь тут ни при чем. Сейчас всем дано все. Почему я, например, всегда тянулась к хорошему, а не к плохому? А у нас не было таких возможностей, как у них. Я даже не смогла закончить институт. Но я старалась, я работала, я росла. Я без диплома, а на мне целое отделение Общества! И все, слава богу, уважают. А вы… вас прямо влечет эта накипь, эта мода.

Женя (якобы не слушая). Да, маникюрчик-то того… Англичане говорят: самое трудное – быть немодным.

Бабка. Самое трудное – дурами не быть. (Пыхтит.)

Мать. Только о себе думают, только о себе!..