КАТЯ. А когда ты стрелять то собралась?

ВАЛЕНТИНА. Сейчас. Минуты через две – три.

КАТЯ. А во что?

Валентина направляет ружье на Катю.

КАТЯ. Куда стрелять то?

ВАЛЕНТИНА. Катя, я ведь у тебя все Валины вещи купила, правда? Все, какие были, даже носки. Я покупала и выбрасывала, покупала и выбрасывала. Чтобы у тебя ничего не осталось. Себе я только часы оставила и шариковую ручку. И все. А ружье, Катя…, Ты меня слышишь? Я тебя спрашиваю, ты меня слышишь?!

КАТЯ. Слышу.

ВАЛЕНТИНА. Это очень хорошо. А то ведь у тебя иногда вата в ушах. Так вот, Катя, ружье я не хотела у тебя покупать. Потому что его же не выбросишь на помойку. Милиция найдет, и по номеру на ружье нас вычислят. Ну и у себя, его тоже оставишь, так ведь. Не оставишь. Потому что слишком большой соблазн. Потому что ты же почти каждый день ко мне в комнату приходишь. А когда я тебя вижу, мне же хочется в тебя выстрелить, правильно? Это ведь, согласись, естественное желание с моей стороны? Вот поэтому, Катя, я и не покупала у тебя это ружье. А, честно говоря, очень хотелось купить. Особенно в прошлом году, когда ты цену до трехсот рублей снизила. У меня, тогда как раз деньги были, в шкафу лежали. Те самые, которые ты потом украла, помнишь?

КАТЯ. Я… ничего я… не крала я деньги… не брала я…

ВАЛЕНТИНА. Брала! Ты всю жизнь крадешь у меня. Ты молодость мою украла, любовь! Ты живешь за мой счет, ешь, пьешь, и призираешь меня. (Плачет) Катя. Катечка. Катенька, прости меня, прости меня, но я, почему-то не могу это ружье опустить. Я, кажется, сейчас в тебя выстрелю. Я тебя убью сейчас, Катя! Я не знаю, что делать, меня руки не слушаются…. Мне не тебя сейчас жалко, а себя. Очень, почему-то, стало жалко себя. Раньше я себя не жалела, понимаешь? Это недавно началось. Просто я очень устала жить без него. Не могу я больше без него жить. Хотя получается, всю жизнь без него прожила. Терпела, терпела, всю жизнь терпела, а теперь, вот, больше не могу терпеть. И тебя больше не могу выносить. Ты помнишь, какая я в молодости была красивая, помнишь?