Оружье и ты — мои! Жарко в груди клятва горит, что мне тебя отдает! Все грезы мои явились в тебе, в тебе счастье я ныне познал! Плакала ты, — и я тосковал; я был гоним, — ты терпела позор: радостью мщенья ныне упьемся! Смех бурный ликует во мне, — я ведь тебя обнимаю слышу сердце твое! Большая входная дверь внезапно распахивается. Зиглинда (испуганно вздрагивая и вырываясь из объятий Зигмунда) Ах, кто там? Кто в дверь вошел? Дверь остается широко открытой. На дворе — чудная весенняя ночь. Лучи полного месяца проникают в зал и светлым сиянием озаряют чету, так что она вдруг становится видимой с полной отчетливостью. Зигмунд (в тихом восторге) Нет никого, — но Гость вошел: вот он, взгляни, — ласковый Май! Нежным усилием он привлекает Зиглинду к себе на ложе, сажая ее рядом с собою. — Месяц сияет все ярче и ярче, Зигмунд Бури злые стихли в лучах весны, — сияньем кротким светится Май; на крыльях легких рея тихо, чудо он земле несет; его дыханье веет лаской, радость льют его глаза! В блаженном пеньи птичек Май звучит. Маем дышит запах трав; от тепла его цветут волшебно растенья, жизнь дает он слабым росткам. Оружьем нежным Мая