Джаннина. А я на вас. (Снова берет веретено и начинает работать.)

Эваристо (собирается уходить, оборачивается и видит на балконе Кандиду, в сторону). Опять она на балконе. Как бы ее предупредить? (Оглядывается вокруг, громко.) Синьора Кандида!

Кандида поворачивается к нему спиной и уходит, не говоря ни слова.

Что это еще за новости? Такое пренебрежение? Нет, не может быть. Я знаю, что она меня любит и уверена, что я ее обожаю. Впрочем, понимаю, в чем дело. Ручаюсь, что ее тетка все видела, — подсматривала, вероятно, — а она при ней не хотела показать, что… Да, да, это так, иначе и быть не может. Но надо прекратить эту игру в прятки, разъяснить все синьоре Джертруде и попросить у нее руки ее племянницы.

Джаннина (прядет). Разумеется, я очень обязана синьоре Кандиде, ведь она никогда меня не забывает. Неужели я не отблагодарю ее? Мы, девушки, должны бескорыстно помогать друг другу.

Коронато (встает и подходит к Джаннине). Интересно знать, какие у вас тайны, какие секреты с синьором Эваристо?

Джаннина. А вам-то какое дело? Разве должна я перед вами отчитываться?

Коронато. Будь мне все равно, я не стал бы у вас спрашивать.

Креспино тихонько становится позади Коронато, чтобы подслушать.

Джаннина. Вы для меня — пустое место и никаких прав на меня не имеете.

Коронато. Если не имею сейчас, то скоро буду иметь.

Джаннина (горячо). Кто вам это сказал?

Коронато. А сказал, и обещал, и слово дал мне тот, кто может вами распоряжаться.

Джаннина (ехидно улыбаясь). Уж не братец ли мой?

Коронато. Да, он самый. А вот я возьму и все ему расскажу — и про секреты ваши, и про шашни, и про подарки.