Входят Шейлок и Ланчелот.

Увидишь сам. Твои глаза рассудят;

Меж ним и мною разницу увидишь. —

Эй, Джессика! — Не будешь обжираться,

Как у меня… — Эй, Джессика! — Не будешь

Спать и храпеть и рвать свою одежду.

Да что ж ты, Джессика?

Эй, Джессика!

Ты что кричишь? Тебя кричать не просят.

Ваша милость всегда меня бранили, что я ничего не умею без приказания.

Входит Джессика.

Вы звали? Что угодно?

Я, Джессика, сегодня зван на ужин.

Возьми ключи. — Но стоит ли идти?

Зовет не дружба — лесть. Но я пойду,

Из ненависти буду есть: пусть платит

Мот-христианин. — Ну, мое дитя,

Смотри за домом. — Лучше б не ходить мне.

Грозит несчастье моему покою:

Всю ночь мешки с дукатами мне снились.

Сделайте милость, пожалуйте, синьор; мой молодой господин надеется на ваше отвращение.
Шейлок

Как и я — с его стороны.
Ланчелот

Там целый заговор; я не говорю, что будет маскарад, но увидите, что недаром у меня в чистый понедельник
Шейлок

Как, маскарад? Ну, Джессика, так слушай:

Запрись кругом. Заслышишь барабаны

Иль писк противный флейты кривоносой —

Не смей на окна лазить да не вздумай

На улицу высовывать и носа,

Чтобы глазеть на крашеные хари

Безмозглых христиан; но в нашем доме

Заткни все уши, то есть окна все,

Чтоб не проникнул шум пустых дурачеств

В мой дом почтенный. Ох, клянусь жезлом

Иакова, что мне не до пирушек!