Г-жа Мольер. Опять маркиза?

Мольер. Да, черт побери, опять маркиза! Нынче маркиз - самое смешное лицо в комедии. А что может быть благодарнее такой роли? В старых комедиях неизменно смешил публику слуга-шут, а в нынешних пьесах для увеселения зрителей необходим смешной маркиз.

Г-жа Бежар. Это верно, без него не обойтись.

Мольер. А вам, сударыня...

Г-жа Дюпарк. Ах, боже мой, мне с моею ролью не справиться! И зачем только навязали мне эту кривляку?

Мольер. Ах, боже мой, сударыня, вы то же самое говорили про вашу роль в _Критике Школы жен_, а между тем отлично справились с нею, и все в один голос говорили, что лучше сыграть невозможно! Поверьте мне, сейчас будет то же самое: вы даже представить себе не можете, как вы хорошо сыграете.

Г-жа Дюпарк. Это для меня непостижимо. Ведь я же не выношу кривлянья.

Мольер. Совершенно справедливо. Но как раз этим-то вы и докажете, что вы превосходная актриса: вы изобразите особу глубоко чуждую вам по духу. Итак, пусть каждый из вас постарается уловить самое характерное в своей роли и представит себе, что он и есть тот, кого он изображает. (К Дюкруази.) Вы играете поэта. Вам надлежит перевоплотиться в него, усвоить черты педантизма, до сих пор еще распространенного в великосветских салонах, поучительный тон и точность произношения с ударениями на всех слогах, с выделением каждой буквы и с строжайшим соблюдением всех правил орфографии. (Брекуру.) Вы играете честного придворного, вроде того, которого вы играли в _Критике Школы жен_; следовательно, вам надлежит держать себя с достоинством, говорить совершенно естественно и по возможности избегать жестикуляции. (Лагранжу.) Ну, вам мне сказать нечего. (Г-же Бежар.) Вы изображаете одну из тех женщин, которые думают, что раз они никем не увлекаются, то все прочее им позволено; одну из тех женщин, которые чванятся своей неприступностью, смотрят на всех свысока и считают, что лучшие качества других людей - ничто по сравнению с их жалкой добродетелью, а между тем до их добродетели никому никакого дела нет.