Ана (смеется). Я уже не опасна, да?

Петринский. Не потому, милая! Ты просто порядочная женщина. Пойти с тобой – честь для любого!

Мария (гневно). А пойти одной – бесчестие.

Ана (тихо, Марии). Не трогай его больше!

Пауза. Петринский сердито, но молча смотрит на Марию.

(Петринскому.) До свидания, Харалампий!

Петринский. До свидания, Ана! (Снова погружается в чтение писем.)

Мария провожает Ану и вскоре возвращается.

(С неожиданным гневом кидает на стол письмо, которое перед тем читал.) Послушайте, милая госпожа! Мне надоело, что вы своими намеками на то, что я будто бы лишаю вас свободы, делаете меня посмешищем!

Мария. Нет никакой необходимости намекать, твои безобразные выходки для всех очевидны.

Петринский. Вы не только намекаете, но и глупо обсуждаете мои требования к приличной семейной жизни!

Мария. Перестань говорить мне «вы». Мне очень хорошо известно, как ты уважал семейную жизнь в прошлом! Не я глупо обсуждаю, а ты глупо подозреваешь мою подругу.

Петринский. К вашему несчастью, я вот уже пятнадцать лет знаю характер этой подруги. И мне отлично известно, что подразумевается в ее среде под словом «свобода».

Мария (вне себя). Перестань говорить мне «вы»! (После короткой паузы.) Подразумевается то, что тебе объяснил Велизар.

Петр и некий (кричит). Велизар честный человек, ему бы родиться на полвека позже! И благородство мешает ему увидеть, на какой гетере он женился!

Мария (устало). Пусть так! Но позволь ему самому оценивать поведение своей жены! Лучше посмотри, в какое жалкое положение ты поставил собственную супругу!

Петринский. Ах, так! Ты продолжаешь жаловаться на свое положение?

Мария (устало). Мои родители, друзья, коллеги – все меня жалеют!

Петринский. Очень хорошо! (Встает, рассерженно.) С завтрашнего дня я предоставляю тебе полную свободу! Можешь бывать, с кем хочешь, где хочешь и сколько хочешь! Можешь даже завести любовника, если тебе угодно! (Нервно ходит по комнате.)