- Хороша, спору нет, - подтвердил Вадим. - Высокая, статная, и на свои годы не выглядит никак. Ну, двадцать восемь от силы можно ей дать. Моя и то старше кажется, хотя ей только тридцать один стукнуло в январе.

- Так вот, - продолжал Серов. - Это, наверное, моя ошибка, что мы жили на даче затворниками. Ей нужно было общение с людьми, она была лишена этого.

Она порядочная женщина, и, насколько мне известно, не было у нее никакого любовника. Но ее тянуло к людям, и она стала в последнее время общаться с Ниной, снова сошлась с ней. А уж она ее, видимо, и познакомила со своими друзьями.

- Вы особенно на Нинку бочку не катите, Геннадий Петрович, - надулся Вадим. - Мы с вами товарищи по несчастью, так и держитесь чувства товарищества...

- Но я же говорю правду, Вадим! - в отчаянии закричал Серов. Константину Дмитриевичу нужна правда! И нечего тут темнить. Твоя Нина была женщина, мягко говоря, очень общительная и компании водила с разными людьми. А Юленьку именно она совращала с пути истинного, это точно.

- Может быть, - как-то сник Вадим и уткнулся глазами в пол.

- Итак, Вадим, в тот вечер вы с Ниной крупно повздорили по известным причинам, - уточнил Савельев. - Она позвонила этому Женьке и договорилась, что они с Юлей приедут к ним. Что было дальше? Поконкретней...

- Что поконкретней? Оделись они с Юлей и ушли.

На прощание обматерила она меня. Я спросил: куда едете? Она ответила не твое дело. Хлопнула дверью, и они ушли. Я остался один. На другой день я позвонил Женьке, он приехал. Ну что же еще?

- Да, хватит, пожалуй. С вами двумя разговаривать очень сложно, слишком уж вы разные люди. А проблема у вас одна. Вы дайте мне координаты этого Женьки, и все пока. Я наведу справки о нем. Это мое дело.

А вы мне за это заплатите, я работаю не бесплатно, Вадим, вы знаете? У вас есть возможность оплатить мои услуги? Судя по вашим словам, вы сейчас в большом минусе.