Дима ( в ярости ). Злобный, омерзительный старикашка – наслаждается унижением людей! Трал . Да, веселый дедок. И денег у него куча. Можно потерпеть!

Тем временем из кабинета выходит молодой человек, несколько растрепанный после танца. Подавленно оглянувшись, он покидает гостиную.

Старик ( за кадром, по-английски ). Саймон, там кто-то есть? Пригласи, пожалуйста!

Трал . Иди, я тебя здесь подожду.

Дима . Не понимаю, что мне там делать? У меня нет желания танцевать.

Холеный молодой человек молча распахивает перед Димой дверь кабинета. Дима неохотно идет к старику, сидящему в кресле. В дверях оглядывается на Трала. Тот ободряюще подмигивает. Оказавшись в кабинете, Дима пытается разглядеть лицо хозяина комнаты – оно скрыто полумраком.

Дима . Предупреждаю – я сегодня не танцую.

Старик ( спокойно ). Вначале представьтесь, молодой человек. Вас не научили в детстве этому правилу?

Дима ( неловко ). Может быть, у меня свои правила…

Старик . Вот оно! С этого все и началось – стали плевать на правила, потом на людей, потом на страну. Я так себе все и представлял… ( Задумывается .) Молодой человек, я не был здесь семьдесят лет, и я не знаю ВАШИХ новых правил. Поэтому позвольте мне придерживаться своих – представьтесь, будьте добры.

Дима ( неохотно ). Дмитрий Евгеньевич.

Старик . Александр Сергеевич Гагарин. Очень приятно познакомиться. Дмитрий Евгеньевич, дорогой, возможно, в вашем представлении матросский танец – занятие, неприемлемое для взрослого мужчины. Но я смотрю на это совершенно иначе – всю свою жизнь, пока ноги слушались меня, я старался танцевать при первом удобном случае. Я просто любил это занятие. Я и сейчас его люблю, но мое тело больше не приспособлено для него.

Дима .