И вот, как видишь, радуется мать.

Геро Она молчит, однако.

Отец

Да? Вот чудо! Ведь целый день без умолку трещит, А тут ни слова. Впрочем, что за горе? Кто дельного сказать не может, тот Пусть лучше будет нем… Как, братец? Верно

Геро

Не повелишь ли брату помолчать. Любезный дядя? Я хочу услышать. Что скажет мать.

Жрец

Оставь ее, мой брат. Отец

Ну что ж! Пусть говорит! Но.

Геро

Нет, не надо Подсказывать ей. Что идет от сердца, То пусть и скажет.

Мать О мое дитя!

Геро

Ах, наконец она заговорила! О сладостные звуки, сколько лет Я не слыхала их!

Жрец

(отходит в глубину сцены, зовет служителя) Эй, раб, сюда!

Отец

Ну вот, она уж плачет? Что такое? Брат, где ты там? (Тоже отходит в глубину сцены, видит стоящего там храмового стража и кладет ему руку на плечо.)

А, здравствуй, милый друг! Случилось что-то?

Жрец Голубь тут в кустах; Он, верно, свил гнездо неподалеку. Такому быть не должно. Раб, скорей Найди гнездо и птицу извлеки.

Отец

Но почему?

Жрец Таков у нас порядок. Отец

Старуха-то…

Жрец Оставь ее!

Отец

Толкуют

Мать с дочерью.

Жрец Оставь!

Геро

Сстоя вместе с матерью на переднем плане, справа)

Не надо слез! Ты лучше чувства мне свои поведай И мысли; я послушаюсь тебя. Уж я не та строптивая девчонка, Какой меня ты помнишь: стала мягче Я здесь, в святилище моей богини, Спокойней, рассудительней.

Мать

Ох, Геро!

Геро

Что, матушка?

Мать Они сюда глядят.

Геро

Да? Ну так что ж? От века в нашем храме За женщиною признают права И не наносят страждущим обид. Ну, хочешь, заслоню тебя от взоров? Скажи лишь, верно ль угадала я, Что ты иного мненья, чем отец: Убежище, где мне дано вкушать Покой, от бурь и вихрей огражденный, Тебе не по сердцу; твоя бы воля — Ты увела бы дочь свою отсюда, Чтоб возвратить ее в постылый круг Забот и дрязг домашних. Это правда? О если б нет!