Виктор: Да?! Интересно. А что за анекдот? Расскажи.

Ева: Так я же рассказала.

Виктор: Это что был анекдот? Смешной анекдот.

Ева: Ну да… А ты что шутки не понял?

Виктор: Не я шутку то понял… Но я не пойму почему этот мужик людоедом должен был быть. Так было смешней что ли?

Ева: А почему ты думаешь что это мужик был, может это была женщина!?

Виктор: Ааа. Тогда другое дело. Женщина-людоед — это действительно смешно. Ха-ха-ха-хаа.

Ева: Ты что издеваешься надо мной? (Подигрывая.) Сейчас я тебя задушу — людоед женского рода.

Виктор и Ева возятся в постели под одеялом. Виктор выскальзывает из под одеяла на пол.

Виктор (притворяясь): Ева, прости меня за все… За все плохое, что я тебе сделал. Я жил, как умел… Хотел только лучшего…. Я дал тебе все, что я имею… Конечно немного денег я отложил про запас. Я спрятал их в… Я спрятал их… Извини я умираю. (Умирает. Пауза) Я умираю. Тебе что не интересно куда я деньги спрятал?

Ева: Нет.

Виктор: А вот что тогда вообще тебя во мне интересует?

Ева: Стабилизация цен на хлебобулочные изделия.

Виктор: Вот и я о том же. Давай включим телевизор.

Виктор хочет дотянуться до пульта. Но Ева его останавливает.

Ева: Виктор, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Виктор: Ой извини, я сейчас умираю.

Ева: Я не шучу, я серьезно говорю.

Виктор: Хорошо, только вот я сейчас быстро в душ схожу.

Ева: Погоди. Ты всегда все к шутке сводишь. Я тебя конечно понимаю, но в тоже время… Я открою окно. (Открывает) Помнишь, ты однажды говорил о том, что было у тебя самое страшное в жизни. Ты рассказал о смерти своей матери и об этом соседе, а я рассказала эту историю с лодкой… Но на самом деле это не самое страшное, что со мной случалось. По крайней мере это не тот случай, который я до сих пор с ужасом вспоминаю… Хочешь сигарету?