ОГЮСТИНА: А что? Я называю вещи своими именами. Ты права. Убийца в доме. (Катрин плачет в объятиях Шанель).

ШАНЕЛЬ: Перестаньте! Вы пугаете девочку.

ОГЮСТИНА: (тихо Сюзон) Это покалеченный ребенок, а виновата твоя мать.

Как можно разрешить читать по ночам про убийства! Хорошенькое воспитание!

Нет, я не хочу обвинять мою сестру. Я ничего больше тебе не скажу!

СЮЗОН: Тетя!

ОГЮСТИНА: Ну, если так настаиваешь - пожалуйста! Габи всегда устраивает мужу скандалы из-за денег. Требовала, вымогала, швыряла деньги направо налево. С кем угодно. Но я не скажу с кем. Не имею права. А отец - твой отец, был - сама доброта. Он никогда не забывал покупать мне шоколад и конфеты. Он приютил нас, несмотря на то, что Габи была против. (Входят Габи и Луиза).

СЮЗОН: Что случилось?

ГАБИ: Машина не заводится. Они что-то испортили в моторе.

ЛУИЗА: (насмешливо) "Они"? Кто "они"?

ГАБИ: Оставьте ваши вопросы при себе! На первом же допросе в полиции я скажу, что вы почти каждый вечер куда-то ходите и все это знают!

ЛУИЗА: А я скажу, что вы почти каждый вечер уходите, мадам, и этого никто не знает!

ГАБИ: Суд разберется, где правда, где ложь!

ЛУИЗА: Да, суд, прежде всего, установит, кто наследники, кому выгодна эта смерть.

ГАБИ: Не понимаю.

КАТРИН: Ах, что тут непонятного, мамочка! В книгах обычно людей убивали их наследники, чтобы скорее получить наследство. Я читала об этом сто раз.

ГАБИ: Читай лучше учебники. (Дает ей пощечину).

ОГЮСТИНА: Первый раз ты по-настоящему занялась воспитанием дочери.

СЮЗОН: Мама! Выход один - идти пешком. Я пойду.

ГАБИ: Я с тобой!

ЛУИЗА: Тише! Кто-то ходит по саду! (На окно легла тень. Это женщина лет 35-ти. Очень красивая. Все сбились в испуге. Женщина отходит от окна и входит в комнату. Это Пьеретта.

Осматривается. Внезапно замечает женщин. От неожиданности Пьеретта вскрикивает)