КАТРИН: Ну, знаешь! Могла придумать получше!

СЮЗОН: Я думала, в пятнадцать лет люди любят шоколад!

КАТРИН: В пятнадцать - может быть. Но в феврале мне уже стукнет шестнадцать.

СЮЗОН: Ты хорошо сохранилась!

КАТРИН: Не жалуюсь.

СЮЗОН: Постучи-ка лучше папе.

КАТРИН: Что ты! Пусть спит, старая обезьяна!

ГАБИ: (хохочет) Старая обезьяна.

БАБУШКА: (шокирована) Катрин! (Замечает, что Габи хохочет, закрыв лицо руками) Ну, если это у твоей матери вызывает смех... что говорить! В этом доме никто никого не уважает!

КАТРИН: Не правда! Папу я уважаю! Только по-своему! Я восхищаюсь им! Он одевается как англичанин, он веселый, водит машину как чемпион, ворочает состоянием как будто у него золотые прииски. Нам повезло, Сюзон! Наш отец - герой романа. Знаешь, он обещал научить меня водить машину! Мы с ним друзья!

Вот! А потом - он ведь единственный мужчина в доме. (Общий хохот. Появляется

Огюстина) А вот и наша прекрасная дама!

ОГЮСТИНА: Я просила бы... И вообще. Я очень недовольна...

КАТРИН: Чем, баронесса?

ОГЮСТИНА: У тебя горел свет до утра! А дверь стеклянная, все видно. Я не могла заснуть. Ты, конечно, читала свои отвратительные книжки?

СЮЗОН: Какие отвратительные книжки?

КАТРИН: Разрешите сделать перевод? Отвратительные книжки, на языке тети

Огюстины, это детективы, шпионские и приключенческие романы. Я правильно перевела, тетя?

ОГЮСТИНА: Это совсем не для твоего возраста!

КАТРИН: Ох! Мой возраст! Шестнадцать, тетя!ГАБИ: Ну, от чтения вреда нет. А вот ходить пять раз в ванную комнату - это значит, будить весь дом!

ОГЮСТИНА: (подходя к Габи) Да, это я ходила. Совершенно верно.

ГАБИ: Тебе не здоровилось?

ОГЮСТИНА: Нет, я ходила пить. Никак не могла заснуть. Прости меня.

ГАБИ: Да нет... Это пустяки.

ЛУИЗА: (Входит с завтраком для Марселя) Можно разбудить месье?