«Дак как же я не знаю?

Ведь я служанка ваша много лет.

Стираю, мою, чищу вам, варю

Так много, всеобъемлюще!»

Пауза.

Чушь. Дурота. Сапоги всмятку. Пердимонокль какой-то.

ВЕРА ИВАНОВНА.

«Дак отвечай же, что ты знаешь

Такого, всеобъемлющего,

Много, всеохватившего,

Скажи, скажи скорей!»

НИНА СЕРГЕЕВНА.

«Да он с пастушкою связался,

Из поселения, что тут, напротив замка

Расположено.

О, это видно всеобъемлющая страсть

Или сказать точнее – страстная любовь!»

Пауза.

Какой бред. Бред сивой кобылы. Кобылятины, я бы даже сказала. Знаешь, что это мне напоминает? Известную присказку: «На море, на океане, на острове на Буяне стоит бык печеный: в заду чеснок толченый, с одного боку режь, а с другого – макай, да ешь».

ВЕРА ИВАНОВНА. При чём тут «макай, да ешь»?

НИНА СЕРГЕЕВНА. А «макайдаешь» тут при том, что такой же идиотизм потому что! Эта пьеса написана по мотивам Кафки! А ещё Истории СССР и приключений Буратино! «Макайдаешь», «макайдаешь» всеобъемлющее!!!!! О-о-о-о!!!!

Пауза.

А как пьеса называется?

ВЕРА ИВАНОВНА. «Всеобъемлюще».

НИНА СЕРГЕЕВНА. Что, так и называется?!

ВЕРА ИВАНОВНА. Так и называется.

НИНА СЕРГЕЕВНА. Катастрофа. Клиника. Пердимоноколь полный.

ВЕРА ИВАНОВНА. Нет, не пердимонокль!

НИНА СЕРГЕЕВНА. Пердимонокль! Лучше уж назвать в духе всей репертуарной политики театра: «Поминальная молитва», или «Он, она, окно и покойник», или «Смерть Тарелкина», или «Всё кончено», или «Билет в один конец», а ещё лучше - «Пока она умирала». Или в крайнем случае: «Деревья умирают стоя».  А это – ну это же какая-то всеобъемлющая катастрофа. Дальше-то – что? Дальше – тишина? Ещё хуже?