— Это была настоящая трагедия. Бедняжка, она из окна увидела, как выносили труп ее мужа.

— Гоуп, ваши рассуждения превращают сияющее утро в мрачные сумерки.

Она улыбнулась и прикрыла его руку своей.

— Да, это плохо!.. А я хочу быть хорошей, Дик… Смотрите, тот офицер в парадном мундире… Это не Боб Лонгфелью?

Под верандой вахтгауза показалась стройная фигура дежурного офицера.

— Да, это он. Вчера вернулся из отпуска, а сегодня впервые несет караул. — Дик тихо рассмеялся. — Он бездельник от рождения… Его радует только непыльная работа.

— Я сегодня впервые увидела вас смеющимся, — заметила девушка.

Он с удовольствием ответил бы, что у него с утра не было повода для веселья, но промолчал.

Дик Халовель был высок. Его серые глаза открыто и смело смотрели на Божий свет. Своими гибкими и проворными движениями он немного напоминал атлета. Черный, прекрасно сшитый офицерский мундир с красной повязкой как нельзя лучше соответствовал его фигуре.

— Итак, я вам уже все показал, — сказал он. — Хотя думал; что это займет целый день.

Гоуп тихо засмеялась.

— Не обманывайте! Вы забеспокоились и захотели избавиться от меня с той минуты, когда пришел денщик. Не ждет ли вас кто-нибудь?

Прежде чем он успел ответить, она продолжила:

— У меня дар ясновидения… и, кроме этого, я уже прекрасно ознакомилась с Тауэром. Право, хотелось хоть раз увидеть вас в парадном мундире.

Гоуп вдруг вспомнила, что, к сожалению, знакома с ним не так давно. Они встретились несколько недель назад. На Темзе в кильватере парохода она потеряла весло своей лодки и врезалась на ней в прибрежный кустарник. Дик быстро оказался рядом и освободил ее.

Они пошли к Львиным воротам, остановились под аркой и смотрели на мрачную деревянную ограду, за которой виднелась река.