ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Профессора ко мне приходили, искусствоведы. Я многим помогал. Книга друг человека, правильно сказано. Так что, Тамарочка, хорошая вы моя, вы музыку преподаете, а я так даже очень люблю… и Анну Андреевну, и Михаила Афанасьевича, и Марину Ивановну тоже… Я Марину Ивановну еще в гранках читал. Вот так.

АНТОНИНА. Как все быстро меняется. Как время летит.

ТАМАРА. Ну, здесь время не очень быстро летит. Здесь время того гляди остановится.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Это верно.

ДЕД. А по кролиководству у вас ничего нет?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. По кролиководству мы не печатали. (Себе под нос.) Пунш и полночь. Пунш и Пушкин, Пунш и пышущая трубка…

АНТОНИНА. Ой, прочтите, Игорь Сергеевич…

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Не умею.

ДЕД. Вон, тележку опять повез. Проводник называется.

АНТОНИНА. А коробок-то сколько!.. Куда он их возит?

ДЕД. Делишки обделывает.

АНТОНИНА. Суетится.

ДЕД. Шустрит.

ТАМАРА. Вот это я понимаю, человек действия. Поступка. А мы тут сидим сложа руки. Так, Игорь Сергеевич?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы меня с ним не сравнивайте. Это пародия на предпринимателя.

АНТОНИНА. Лучше бы он узнал, когда нас прицепят. Когда мы тронемся.

ДЕД. Четвертую тележку везет. Все мало.

ТАМАРА. А вы считаете?

ДЕД. Проводник… Застряли мы с ним в Новосокольниках. Ешьте, ешьте. У меня их корзина полная.

АНТОНИНА. Объеденье, а не огурцы.

ТАМАРА. Сами-то почему не едите?

ДЕД. Зубов нет.