ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. А что он еще сказал?

ТАМАРА. А еще он сказал, что после черной полосы всегда наступает светлая.

ДЕД. Не всегда. Иногда после черной полосы уже ничего не наступает.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Но хоть кто-нибудь сказал что-нибудь… оригинальное?

ТАМАРА. Самое оригинальное я увидела сама. Своими глазами. Вот что произвело впечатление.

ДЕД. Говори, Тамара. Говори скорее.

ТАМАРА. Я видела проводника. Я видела собственными глазами, как наш проводник сел в междугородний автобус. И уехал.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Куда?

ТАМАРА. Не знаю. Уехал.

ДЕД. Зачем уехал?

ТАМАРА. Вы меня спрашиваете?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Но этого быть не может.

ТАМАРА. У него был «дипломат». И он был с усами.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Я же сказал, это не он. Наш без усов.

ТАМАРА. Клянусь вам, это был наш проводник.

АНТОНИНА Что же, Тамара, у него усы выросли, пока мы тут сидели?

ДЕД. Усы растут медленно.

ТАМАРА. Но он был с усами. Это факт. Он уехал с усами.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ (задумчиво). И с «дипломатом»…

АНТОНИНА. Скатертью дорога. Значит, дадут нового.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Не очевидно. Могут и никого не дать.

ТАМАРА. Вот именно. По-моему, он что-то знал… что-то знает, чего мы с вами не знаем.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Со временем, конечно, все разъяснится. Тайное становится явным. Так всегда бывает. Со временем.

ДЕД. Столько ждали, еще подождем.