КОНДАКОВ. Хорошо, я вам после позабиваю. А сейчас вы, пожалуйста, выйдите….

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА (огорченно). А сюрприз?

КОНДАКОВ. Вот выйдите, постучите, я крикну, и вы войдете. Будет вам и сюр и приз — все вместе.

Надежда Аркадьевна выходит за дверь. Кондаков перезаряжает пистолет. Усаживается на стул, совмещает мишень, закрывает глаза, напрягается, прибор сигналит.

КОНДАКОВ. Входите!

Тишина. Никого.

КОНДАКОВ (кричит). Входите! Уже можно!

За дверью раздается пронзительный женский вопль. Вслед за ним — грохот падающего тела. Кондаков вскочил, опрометью бросился к двери, открыл ее. Выстрел. Ударив себя по голове и посылая проклятия в адрес своего склероза, скрывается за дверью. Через некоторое время возвращается, таща в руках находящуюся без сознания Надежду Аркадьевну. Сажает ее на стул. Смочив платок водкой, подносит его к носу соседки. Она чихает и приходит в себя.

КОНДАКОВ. Что с вами случилось, Надежда Аркадьевна?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА (махнув в сторону двери, слабым голосом). Там… в коридоре… Страшный… ужасный…

КОНДАКОВ. Силаев, наверное.

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. На четвереньках!

КОНДАКОВ. Напился. Он когда пьяный, всегда на четвереньках бегает.

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Да нет же, крыса. Такой зверь… (Дико вопит и отшатывается от Кондакова.)

КОНДАКОВ. Что? Что такое?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА (переходя на интимный шепот). Круг. Круг на вашем лбу! Я вас правильно поняла? Это… для духовности?