ВЕРА. Так я… А вы: зайди-выйди, снова зайди.

КОНДАКОВ (потрясая пистолетом). Но теперь ты выйдешь отсюда только с моего позволения.

ВЕРА (охотно сдаваясь). Да я в вас сразу влюбилась. Мне нравятся такие чудные.

В комнату вбегает возбужденная Надежда Аркадьевна. Мечется по комнате.

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Спрячьте меня, молодые люди! Спрячьте скорее!

КОНДАКОВ. Что случилось, Надежда Аркадьевна?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Случилось то, что… (Шепотом.) Вы же знаете, Серафим Степанович, что у меня открылся третий глаз.

КОНДАКОВ. У меня тоже.

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Ну вот. Потекла колоссальная энергия и… Теперь меня заберет ОМОН.

КОНДАКОВ. Теперь милиция за энергию не забирает. У нас кризис. Энергию используют в мирных целях, правда, Верочка?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Вот именно — в мирных. А вы посмотрите в окно. Взгляните.

КОНДАКОВ и ВЕРА. Пожар!

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Правильно. Мы горим. А виновата во всем я.

КОНДАКОВ. Вы?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Я. Моя энергия. Увидела под своим окном пьяницу Силаева. Дай, думаю, сосредоточусь на нем, попробую испепелить. Напряглась, сосредоточилась, ну как здесь у вас, когда стрельнуло. И что вы думаете? Он вспыхнул.

КОНДАКОВ. Силаев?

НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА. Силаев, к счастью, нет. Моя молния мимо ударила. Но дом вспыхнул и нате вам с кисточкой — горит.

КОНДАКОВ (обнимая Веру). Ну и превосходно, пусть горит. Это значит, что нам дадут, наконец, новые квартиры.