Появляется из кухни сын. Его не видят.

…На прошлой неделе была закладка Храма Джону Леннону… Пришли многие наши… Я узнавал их… тех, с кем не виделся пять, десять, пятнадцать, двадцать лет… Это был праздник… Со слезами на глазах… Это был кайф!.. Кайф!..

Пауза.

К сожалению, мой неосторожный шаг омрачил торжество… Я упал в котлован… Сломал руку, другую вывихнул…

Пауза.

Но с другой стороны… знаете ли вы, что такое строительная жертва?

Пауза.

ВАЛЕНТИНА (поощряюще). Строительная жертва? Нет, не знаю.

ПОЛУКИКИН. Я объясню. (Увидев сына, осекся.)

ВИТАЛИЙ ВИТАЛЬЕВИЧ (тоном человека, поймавшего с поличным). Тааак!..

ПОЛУКИКИН (сконфужено). Это Валя… Валентина Мороз… Радиожурналист… Мы делаем передачу… (Воспрянул.) А это Виталий, мой сын. Мой сын и тезка… Первенец! Он взял от меня только имя… в смысле хорошего.

ВАЛЕНТИНА. Виталий, а как вы относитесь к Джону Леннону?

ПОЛУКИКИН. Он не разделяет моих убеждений. Я не сумел привить ему свои вкусы. Наши мироощущения не совпадают.

ВАЛЕНТИНА. Тем более интересно.

ВИТАЛИЙ ВИТАЛЬЕВИЧ. Выключите и прекратите!

ВАЛЕНТИНА. Но почему?

ВИТАЛИЙ ВИТАЛЬЕВИЧ. Я попросил, выключить!

Пытается сам нажать на кнопку магнитофона — не получилось!

ВАЛЕНТИНА. Эй, эй, поосторожнее… Без рук!

ПОЛУКИКИН. Как ты смеешь? Как ты себя ведешь?! Это моя территория! Здесь я хозяин!