Открытым проявлением насилья.Ведь призрак, словно пар, неуязвим,И с ним бороться глупо и бесцельно. БернардоОн отозвался б, но запел петух. ГорациоИ тут он вздрогнул, точно провинилсяИ отвечать боится. Я слыхал,Петух, трубач зари, своею глоткойПронзительною будит ото снаДневного бога. При его сигнале,Где б ни блуждал скиталец-дух: в огне,На воздухе, на суше или в море,Он вмиг спешит домой. И только чтоМы этому имели подтвержденье. МарцеллОн стал тускнеть при пенье петуха.Поверье есть, что каждый год, зимою,Пред праздником Христова рождества,Ночь напролет поет дневная птица.Тогда, по слухам, духи не шалят,Все тихо ночью, не вредят планетыИ пропадают чары ведьм и фей,Так благодатно и священно время. ГорациоСлыхал и я, и тоже частью верю.Но вот и утро в розовом плащеРосу пригорков топчет на востоке.Пора снимать дозор. И мой совет:Поставим принца Гамлета в известностьО виденном. Ручаюсь жизнью, дух,Немой при нас, прервет пред ним молчанье.Ну как, друзья, по-вашему? Сказать,Как долг любви и преданность внушают? МарцеллПо-моему, сказать. Да и к тому жЯ знаю, где найти его сегодня.