- Я вас слушаю.

- С кем вы говорите? - снова спросила трубка.

- Степан Кириллович, - сказал Ведин.

- Хорошо. Приезжайте немедленно. С Шариповым. - И после короткой паузы, тише: - Воры в доме.

Ведин быстро спустился вниз, подошел к Шарипову, шепнул:

- Воры в доме. Поехали. Зина, я тебе позвоню, - сказал он, обращаясь к жене, и направился к выходу.

- Извините, Оля, - сказал Шарипов, - но так сложились обстоятельства, что я вынужден вас покинуть... И даже не смогу проводить. Не сердитесь на меня. Я вас постараюсь вскоре увидеть.

Он быстро пошел вслед за Вединым, но, когда проходил мимо стола, поднял положенный поперек кий, не целясь, ударил и продолжал путь. Когда он уже открыл дверь, кремовый полированный шар медленно, нехотя подкатился к углу и сполз в лузу.

Г л а в а ч е т в е р т а я, в которой за окнами

раздается леденящий душу крик

Видите, читатель, как я

предупредителен: от меня одного

зависело стегнуть лошадей, тащивших

задрапированную черным колымагу...

Д. Д и д р о

Профессор Ноздрин сложил письмо и посмотрел на Володю с любопытством и удивлением.

- Очень рад, - повторил он, на этот раз значительно сердечнее. Никогда бы не подумал, что у Владимира Никитича такой рослый сын. - Он подошел почти вплотную к Володе и, чтобы видеть его лицо, отбросил голову назад. - Вы ужинали?

- Да, - нерешительно ответил Володя. - То есть скорее нет. Я пил чай. В поезде...

- Мы сейчас поужинаем, затем поедем в гостиницу и заберем ваши пожитки. Жить вы будете у нас. Это категорически... - И, не давая возразить, перебил сам себя: - Неужели вы подумали, что я могу оставить в гостинице сына моего старого друга - академика Неслюдова.

Как всегда в минуты нерешительности, Володя поправил очки и надул щеки.

Сын академика Неслюдова. Сын академика Неслюдова. Это имя преследовало его всю жизнь: в школе, в университете, а может быть, еще и в детском саду.