ЗИГФРИД И этому есть доказательства?

ГРЕГОР Есть.

ЗИГФРИД И они не фальшивые?

ГРЕГОР Они неоспоримые.

ЗИГФРИД Какие?

ГРЕГОР Они написаны на физиономии господина Голо. Поглядите, как он дрожит от страха. Аж весь трясется.

ГОЛО Хорошо, хорошо, она была святая, а я подлец. Святые кого угодно обвинят в несправедливости.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что пфальцграфиня, моя супруга, не нарушала супружеской верности?

ГРЕГОР Говорю.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что этот человек, Голо, оклеветал ее? Что он ее убийца и убийца моего сына?

ГРЕГОР Говорю.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что я и сегодня мог быть женат на Геновеве, и мне не пришлось бы иметь дело с госпожой Бригиттой, моей второй женой?

ГРЕГОР Так оно и есть, ваша милость. Вы понемногу прозреваете.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что в этом преступлении и моем собственном горе виноват я сам? Мое кощунственное легковерие и скотское ослепление?

ГРЕГОР Не стоит преувеличивать. Смерти повинен лишь клеветник.

ЗИГФРИД Так умри! Пронзает его копьем. Голо. В самом деле, я позволил ему слишком много болтать.

ГОЛО Ваша милость меня смущает.

ЗИГФРИД Такой взгляд на события невыносим.

Бригитта в охотничьем платье.

БРИГИТТА Какой-то пилигрим. И это все, что вам удалось подстрелить?

ЗИГФРИД Я гнался за ланью, белой, как лебедь. Если бы она не скрылась…

БРИГИТТА Если бы, если бы, если бы… Если бы вы были великим героем, господин Зигфрид, вы бы не были таким болваном. Уходит.

ЗИГФРИД Разумеется, вы правы, любовь моя. Вот только выдерну копье из этой скотины и последую за вами. Выдергивает копье. Уходит с Голо.

ГОРЕМИР Охотники ускакали, мама. Оставили только останки какого-то коротышки.

Занавес.