О л ь г а. Кто?
С а ш а. Мать, и этот Андронопуло, ее новый муж. Он каждый день залезает на утес, и смотрит на сваи, которые поддерживают в воздухе дачу.
О л ь г а. И что же он там увидел?
С а ш а. Он говорит, что сваи совсем прогнили, и дача держится неизвестно на чем. На честном слове, или на злости.
О л ь г а. Это, Саша, давно всем известно. Это тайна полишинеля.
Появляется В а с и л и с а И в а н о в н а.
В а с и л и с а И в а н о в н а. Где ты был, Саша, опять встречал свой последний троллейбус?
С а ш а(тихо). Да, мама, я опять встречал свой последний троллейбус.
В а с и л и с а И в а н о в н а(всплескивая руками). О Боже, Саша, но почему именно последний троллейбус; почему не первый и почему не второй? Ты болен, Саша, тебе надо делать электрошоковую терапию. Я не вижу, Саша, иного выхода. И профессор из области думает то же самое.
С а ш а(так же тихо). Как скажите, мама, вам с профессором, конечно, виднее.
В а с и л и с а И в а н о в н а(обращаясь не то к луне, не то к небесам). О Господи, Саша, нам с профессором, конечно, виднее! Но ведь после электрошоковой терапии ты станешь совсем другим человеком, и тебя придется возить на коляске. А я не хочу возить тебя на коляске, я хочу видеть тебя молодым и здоровым. Одно слово, Саша, одно лишь только твое слово, и не будет ни электрошока, ни областного профессора. Ну хочешь, я стану перед тобой на колени!? (Падает на колени.)
С а ш а(все так же тихо). Я не могу сделать этого, мама. У меня остался только этот троллейбус, все остальное вы у меня уже отобрали.