И между тем, не вспомнюсь, без души, Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, Вёрст больше седьмисот пронёсся, — ветер, буря; И растерялся весь, и падал сколько раз — И вот за подвиги награда! София Ах! Чацкий, я вам очень рада. Чацкий Вы ради? в добрый час. Однако искренно кто ж радуется этак? Мне кажется, так напоследок Людей и лошадей знобя, Я только тешил сам себя. Лиза Вот, сударь, если бы вы были за дверями, Ей-богу, нет пяти минут, Как поминали вас мы тут. Сударыня, скажите сами. — София Всегда, не только что теперь. — Не можете мне сделать вы упрёка. Кто промелькнёт, отворит дверь, Проездом, случаем, из чужа, из далёка — С вопросом я, хоть будь моряк: Не повстречал ли где в почтовой вас карете? Чацкий Положимте, что так. Блажен, кто верует, тепло ему на свете! — Ах! боже мой! ужли я здесь опять, В Москве! у вас! да как же вас узнать! Где время то? где возраст тот невинный, Когда, бывало, в вечер длинный Мы с вами явимся, исчезнем тут и там, Играем и шумим по стульям и столам. А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; Мы в тёмном уголке, и кажется, что в этом! Вы помните? вздрогнем, что скрипнет столик, дверь… София Ребячество! Чацкий Да-с, а теперь, В семнадцать лет вы расцвели прелестно, Неподражаемо, и это вам известно,