Весь в орденах; езжал-то вечно цугом:Век при дворе, да при каком дворе!Тогда не то, что ныне,При государыне служил Екатерине.А в те поры все важны! в сорок пуд…Раскланяйся — тупеем не кивнут. Вельможа в случае Не как другой, и пил и ел иначе.А дядя! что твой князь? что граф?Сурьезный взгляд, надменный нрав.Когда же надо подслужиться,И он сгибался вперегиб:На ку́ртаге Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;Старик заохал, голос хрипкой;Был высочайшею пожалован улыбкой;Изволили смеяться; как же он?Привстал, оправился, хотел отдать поклон,Упал вдруго́рядь — уж нарочно,А хохот пуще, он и в третий так же точно.А? как по-вашему? по-нашему — смышлён.Упал он больно, встал здорово.Зато, бывало, в вист Кто слышит при дворе приветливое слово?Максим Петрович! Кто пред всеми знал почёт?Максим Петрович! Шутка!В чины выводит кто и пенсии даёт?Максим Петрович. Да! Вы, нынешние, — ну-тка! — Чацкий И точно, начал свет глупеть,Сказать вы можете вздохнувши;Как посравнить, да посмотретьВек нынешний и век минувший:Свежо предание, а верится с трудом;Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;Как не в войне, а в мире брали лбом;Стучали об пол, не жалея!Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли,А тем, кто выше, лесть, как кружево плели.Прямой был век покорности и страха,Всё под личиною усердия к царю.Я не об дядюшке об вашем говорю;Его не возмутим мы праха:
