Вася. Да, может, ты сам разбойник-то и есть, кто тебя знает!

Наркис. И за такие слева тоже суд с вашим братом* короткий.

Вася. Я когда в Москве был, «Двумужиицу» видел, так там с лодки прямо так из ружья и стреляют. Уж на что лучше.

Наркис. Я вот поеду в Москву, я погляжу, я погляжу, так ли ты говоришь.

Вася. Уж этому актеру трепали, трепали в ладоши, – страсть!

Наркис. Ты погоди врать-то, вот я погляжу, еще, может, твоя неустойка выдет.

Вася. А это купец, а не актер, а больше на разбойника похож.

Наркис (встает). Умного у вас разговору, я вижу, нет, слушать мне нечего. А между прочим, надобно сказать, я сам скоро в купцы выду. (Входит во флигель.)

Гаврило. А ты послушай, какую я песню наладил.

Вася. Валяй!

Гаврило (поет с гитарой).

Ни папаши, ни мамаши, Дома нету никого, Дома нету никого, Полезай, милый, в окно!

Силан (издали). Тише ты, никак хозяин…

Курослепов выходит на крыльцо.

Гаврило (не слушая, с большим азартом).

Дома нету никого, Полезай, милый, в окно! Милый ручку протянул, Казак плеткой стеганул. На то сени, на то двери, На то новы ворота.

Курослепов (сходит с крыльца). Гаврюшка! Вот кто гудит-то. Какое такое столпотворение ты тут на дворе заводишь!