Живка. А разве он совсем не приходил?

Пера. Пришел утром и сразу же ушел, как только услышал, что правительство подало в отставку.

Чеда. Тогда, значит, он знает.

Пера. Наверное, знает. Но все-таки я хотел первым ему об этом сообщить. А может быть, он не знает – все говорят, что наши приглашены составить новый кабинет.

Живка (приятно удивлена). Наши?

Пера. Да, наши. И я хотел бы ему об этом сообщить.

Чеда. А вы считаете в «наших»…

Пера. Да наши… Господин Стеванович уже отправился во дворец.

Живка. Стеванович?

Пера. Я видел его своими глазами.

Живка. О боже мой, как было бы хорошо. Вы сами видели, что Стеванович пошел?

Пера. Сам.

Живка. И он именно во дворец отправился?

Пера. Да.

Живка. Большое вам спасибо, господин, что известили нас.

Пера. Я сейчас пойду на Теразию, погуляю там под каштанами, а если еще что-нибудь замечу, сообщу. Только прошу вас, когда придет господин Попович, скажите ему, что я первый пришел сообщить, что наши будут составлять кабинет.

Чеда. Скажем!

Пера (Живке, которой он как будто дольше доверяет). Прошу вас, госпожа, скажите: Пера – писарь из административного отделения.

Живка. Скажу, господин!

Пера (уже в дверях). А если будет что-нибудь очень интересное, вы разрешите…

Живка. Пожалуйста.

Пера. Вы мне позволите… (Уходит.)

Живка, Чеда.

Живка. Ну, зять, не обнимала я тебя со дня свадьбы… (Обнимает его.)

Чеда. А вы-то чему радуетесь?

Живка. Посмотрите на него! Вместо того чтобы и тебе обрадоваться, ты еще спрашиваешь. Рака! Рака!

Чеда. А чему радоваться?

Живка. Наши. Ты что, не слыхал, этот человек сказал «наши»?

Чеда. Какой человек?

Живка. Да этот.

Чеда. Пера, писарь из административного отделения? Для него «наши» – это все, кто образует кабинет. Он небось всем так говорит.