— Волков бояться — в лес не ходить! — смеется и Гвидо.

2.

Лунная ночь над Флоренцией. Вилла Фрескобальди, на склонах горы Фьезоле. В черной тени кипарисов кружатся светляки, как свечи невидимых Ангелов. Редкие, тихие капли падают из мшистой раковины в водоем, как тихие слезы.

Сидя вокруг фонтана в саду, молодые дамы беседуют, в родном из тех собраний, которые при дворах Провансальских владетельных князей, называются «Судами Любви», Cours d'Amour.

Слышится далекая песня под звуки виолы. Музыкант Казелла поет стихи Данте.

Любовь с моей душою говорит…

Но слов любви мой ум не понимает

Amor che ne la mente mi radiona…

cióche lo mio intelletto non comprende.

— Как хорошо Господи, как хорошо! Лучше не поют и ангелы в раю. — восхищается одна из дам.

— Чьи это стихи? — спрашивает другая.

— Данте.

— Удивительно, как такой низкий человек мог сочинить такие стихи!

— Почему же низкий?

— Потому что любит двух.

— Что за беда? Двух любить не только можно, но и должно, по законодательству новой любви: муж любит жену и любовницу, и жена — мужа и любовника. Не для того ли нужны Дамы Щита?

— Бедная монна Биче! Надо бы ее остеречь…

— Будьте покойны — не слепая: видит, с кем имеет дело!

— А любопытно было бы знать, кто кому служит щитом, монна Ладжия

— Сами, должно быть, не знают. Ох уж эта мне новая любовь! Погибнет от нее когда-нибудь наш бедный город. Содом и Гоморра!

— Кажется и без новой любви погибает…

A вот и она, легка на помине!

Медленно проходит Беатриче, вся в белом, только на груди — алая роза, похожая, в лунном свете, на рану с черной запекшейся кровью.

3.

В темной глубине сада. в беседке из розовых кустов, стоя на коленях перед монной Ладжией. Дамой щита. Данте читает стихи:

Любовь с моей душою говорит…