– Нет, я таблетки не люблю, я ими давлюсь, – горестно посетовал князь, – Мне больше нравится рыбок разводить. Они бывают синенькие и красненькие. Так что в наркотиках, я совсем не нуждаюсь. Я и без них нахожу жизнь достаточно живописной. У меня и справка есть.
– Какой вы искренний человек, – восхитилась младшая дочь Аглая, – как пожарный.
Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина. Продолжение.
Тут в сад вошел генерал и Ганя с портретом под мышкой.
– Так, девочки! – закричал Иван Федорович, – Князя мучить вопросами не будем. Пусть лучше князь вам какую-нибудь моральную историю расскажет. Из своей инвалютной жизни. А потом его к Гане отпустите. Я всех родственно лобызаю и удаляюсь по делам службы.
– До свидания, Ванюшка! – попрощалась с ним Елизавета Прокофьевна.
– До свиданья, папулька! – поддержали ее дочери.
Когда за генералом захлопнулась дверь, дамы усадили Мышкина прямо в пеленке за стол и начали расспрашивать: – Князь, ну расскажите нам что-нибудь! Ну, расскажите!
– Хорошо, я расскажу вам безумно печальную историю о судьбе и трагедии девушки Марии, которая потрясла меня до самого основания моей души. Рядом с нашей клиникой было один банк и в нем работала кассиром Мария…
Сцена 26.Банк. Интерьер.
За банковской стойкой сидит Мария.
Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина. Продолжение.
Мышкин: …И была она очень веселая…
Сцена 26.Банк. Интерьер. Продолжение.
Мария фломастером рисует на сотенных долларовых банкнотах усы президентам.