Алекс<андр>. О, молю, один прощальный поцелуй.

Вера. Нет, расстанемся друзьями — зачем такое испытание!

Алекс <андр>. Я буду покорен во всем — только один поцелуй — ты непременно должна — непременно — один — только один — и потом пусть между нами обрушится вечность.

(Увлекает и целует ее — луч месячный упадает на его лицо, и она узнает… вскрикивает громко.)

Вера. О! опять он — опять!

Алекс<андр>. Я уж сказал тебе, опять и всегда — никто не займет моего места.

Вера. Это обман неслыханный, — пусти, пусти мне руку… я к тебе чувствую отвращение!..

Алекс<андр>. Знаю, знаю всё — но ты не уйдешь отсюда — и ты подумала, что я не останусь верен своей клятве… да, я здесь — а твой страстный любовник теперь сидит крепко за двумя замками… видишь эту дверь, за нею еще дверь… они обе заперты… он должен сломать замки… может быть, это ему и удастся… но тогда он увидит тебя в моих объятиях…

Вера. Боже мой, боже мой! я должна была знать, что он на всё способен!

Алекс<андр>. Ха, ха, ха — разве ты этого прежде не знала! разве год тому назад, когда ты в упоении страсти лежала в моих объятиях, когда твои поцелуи горели на губах моих, разве тогда еще я не предварял тебя? Разве я не говорил: Вера, ты