Нет, дорогой боцман, я еще подрейфую здесь. — Утихомирьте вашего великана, прелестная дама.

Говорите, что вам угодно?

Я посланец.

Должно быть, вы посланы с бесчестным поручением, если вам так трудно изложить его. Приступайте к делу.

Оно предназначено только для вашего слуха. Я не собираюсь объявлять войну или требовать дань: у меня в руках оливковая ветвь. Слова мои и намерения полны миролюбия.

Однако начали вы с грубости. Кто вы такой? Чего вы хотите?

Эта грубость рождена приемом, который мне здесь оказали. Кто я и чего хочу, должно быть окружено не меньшей тайной, чем девственность. Для ваших ушей — святое откровение, для посторонних — кощунство.

Оставьте нас одних: послушаем это откровение.

Мария и придворные уходят.

Итак, сударь, что гласит текст?

Очаровательнейшая властительница…

Очень приятная доктрина, и развивать ее можно без конца. Где хранится подлинник текста?

В груди у Орсино.

В его груди? В какой именно части?

Если быть точным, то в самой середине сердца.

Я его читала: это ересь. Больше вам нечего сказать?

Достойная госпожа, позвольте мне взглянуть на ваше лицо.

Ваш господин поручил вам вступить в переговоры с моим лицом? Вы явно отклонились от текста. Но мы отдернем занавес и покажем вам картину. Смотрите, сударь, вот какова я сейчас. Правда, недурная работа?