Мужчина. Я не убийца.

Двойник. Что вы можете знать о том, что глубоко скрыто в вас? Кто по-настоящему знает себя? Вы будете действовать по велению собственного сердца и станете убийцей.

Мужчина. Кого же я убью?

Двойник. Хотите знать?

Мужчин а. Хочу.

Двойник. Вы убьете меня.

Мужчина. Нет, я никогда не убивал. Клянусь небом, я никогда никого не убивал.

Двойник. А о чем вы подумали, когда я входил в вашу камеру?

Мужчина. Вы не можете этого знать!

Двойник. Я читаю все ваши мысли.

Режиссер. Шаги, одни шаги. Продолжайте. Драматург. Мужчина следует за двойником, который ведет его безлюдными городскими улицами и проулками, через заброшенный парк они попадают в другую часть города. Глазам героя открывается странная картина: ветхие дома с диковинными фронтонами, чьи острые фестоны резко выделяются на фоне неба, готические стрельчатые своды, фасад которых разрисован причудливыми знаками. Улицы пустынны и безмолвны, лишь над головами идущих кружит гулкое эхо их собственных шагов. Путники входят в один из домов в небольшом петляющем переулке. Дома эти пережили, видимо, не одно столетье – серые, ветхие, убогие. Окна без стекол или затянуты кожей. Дом, куда вошли двое, и вовсе без окон. Его фасад навис над улицей, голый, без каких-либо украшений, и от этого кажется еще более затхлым и унылым. Внутрь ведет низкая широкая дверь. Порог ее врыт глубоко в землю, от этого дверь напоминает издали хомут.

Режиссер. Опять, как во сне.

Драматург. Да, как во сне.

Слышится скрип открываемой двери.

Двойник. Не сломайте себе шею.

Мужчина. Где мы?

Двойник. В самом сердце города.

Мужчина. Как здесь темно.

Двойник. В зале горит свет. Еще несколько шагов, и мы будем там.

Мужчина. Это ваш дом?

Двойник. Мой. Проходите в зал.

Мужчина. Какой большой стол. И темные картины на стенах.

Двойник. Нечасто так бывает, чтобы жертва приглашала своего убийцу в собственный дом. Добро пожаловать.