Гена. И разбились возле острова Сейбл.

Тетя Люба. Кто?

Гена. Ну родители вот Анны-Марии.

Тетя Люба. Анны-Марии?

Гена. Ну да.

Тетя Люба. Разбились?

Гена. Разбились.

Тетя Люба. Это что ж, насмерть?

Гена. Ну да, наверное.

Тетя Люба. Ах ты несчастье-то какое! И как же это вышло?

Гена. Как вышло? Ну на корабле-то они поехали?

Тетя Люба. Ну?

Гена. В Австралию.

Тетя Люба. Так. Экая даль!

Гена. Ну вот. А возле острова Сейбл корабль потерпел крушение, и они погибли.

Тетя Люба. Ах ты батюшки! Вот страх-то! Я вот вечно, вечно воды боюсь, сроду ни на какой пароход, даже в лодку не сяду, на воде это хуже нет помирать. А тут вон куда, ясное дело, только и жди беды… Ну, а она что?

Гена. Кто?

Тетя Люба. Ну эта, Анна-то? Мария? Чьи родители?

Гена. Как – что?

Тетя Люба. Спаслась?

Гена. Как спаслась? Она разве с ними была?

Тетя Люба. А не с ними? А где же?

Гена (судорожно вздыхает). Да вы не поняли!… Я думал, вы знаете, как все это произошло…

Тетя Люба. Я? Да откуда ж мне знать, милый ты мой, я сроду отсюдова никуда не выезжаю, сроду воспитательницей в четвертом детсадике работаю, тебе любой скажет… Надо же несчастье какое! И она, значит, сиротой осталась? Ох, горе!… У нашей Катюши хоть сродственников много – мать, правда, все по командировкам, мы вот с Петром и бабушка еще есть, а та-то с кем?

Гена. Кто? (Все понял.) Я не знаю… А скажите, собака у вас правда есть?

Тетя Люба. Собака? (Волнуется, не хочет подводить Катю.) Собака-то? Собака вообще, собака-то такая вроде бы, вроде бы мелькала эдак какая-то собака… Но я вот теперь ремонтом занялась, все сама, сама… Да ты разденься пока, она сейчас. (Слезает с табурета, суетится.) Сейчас она. Она ведь у меня как ртуть, Катюшка-то, как огонь, она и собаку найдет, все у ней будет, ты погоди. Вам зачем собака-то?