— А сколько вообще у него девушек?

— Не знаю. Санни, Нэн, потом еще та, которая любит классическую музыку. Ну, может, еще одна-две. А может, и больше. Чанс ведь очень скрытный. Всегда держит язык за зубами.

— Получается, единственное, что вам о нем известно — это имя?

— Да.

— Но ведь вы с ним вот уже три года. А знаете лишь какой-то огрызок имени. Ни адреса, ни телефона — ничего!..

Она начала разглядывать свои руки.

— Ну, а как он собирает деньги?

— Не знаю про остальных, но ко мне он иногда просто заходит и берет.

— Но сперва звонит?

— Необязательно. Когда как. Или же звонит и просит принести куда-нибудь. В кафе, или бар, или просит просто постоять где-нибудь на углу, чтобы он мог подъехать и забрать.

— И вы отдаете ему весь свой заработок?

Она кивнула.

— Он нашел мне квартиру. Сам оплачивает ее, телефон, все счета. Мы вместе ходим покупать мне тряпки, и он платит. Вообще он любит выбирать для меня вещи. Я отдаю ему все деньги, а потом он возвращает мне часть, ну, так, самую малость, на карманные расходы.

— И вы не пытались ничего утаивать?

— Конечно, утаиваю. Иначе откуда бы у меня взялась эта тысяча баксов? Но, в общем, совсем немного.

Бар постепенно заполнялся. Приходили в основном конторские служащие, чей рабочий день уже закончился. Ким допила кофе, отставила чашку — больше ей явно не хотелось. Да и беседа наша подходила к концу. Вино она тоже чуть пригубила — бокал был почти полным. Я же продолжал потягивать кофе. В блокноте у меня был записан ее адрес и телефон, а также номер телефона для связи с Чансом. Вот и все, чем я располагал.

С другой стороны, много ли мне надо? Рано или поздно я все равно до него доберусь, поговорю по душам, и, если он не отступится, я его так запугаю, что Ким даже не снилось. А если и не запугаю, все равно у меня окажется на пятьсот долларов больше, чем было утром, когда я проснулся.