Катя. Это я ему не изменяю!

Слава уходит.

(Опускается на диван. После паузы, грустно.) Шутить всегда, шутить везде… «До дней последних донца!» А шутить-то мне и не хочется…

Звонок в дверь.

Родители возвращаются.

Идет открывать. Но возвращается со Славой.

Слава. Вернулся, чтобы сказать тебе: а день-то сегодня все-таки радостный…

Катя. Я вижу, чувство юмора тебя тоже не покидает?

Слава. Поверь: очень радостный день!

Катя. Не думала, что это событие так сильно повлияет на твою психику.

Слава. Ну ладно… Когда-нибудь ты узнаешь! (Уходит.)

Стук в дверь, шаги в коридоре. На пороге Анна Сергеевна и Дубравин.

Анна Сергеевна. А где Слава?

Катя. Воспитывает своих сестер. Ты соскучилась?

Дубравин (Кате, тихо). Осуждаешь меня?

Катя. Я удивляюсь.

Дубравин. Что я доверил Боре и Васе… да? Кто мог предвидеть?..

Катя. Боря вполне оправдал оба своих прозвища: Пират, Снайпер…

Дубравин. Снайпер? Не много ли чести?

Катя. Ну почему же? Попал в цель… И произвел соответствующие разрушения. Они с Васей остались верны твоим заповедям: «Не ведая страха, подходить к персонажам поближе, почти вплотную! Все разглядеть и заставить действовать согласно разработанному сценарию!»

Дубравин. Я говорил это о животных… о хищниках…

Катя (перебивая). Я хочу задать тебе один вопрос, папа.

Дубравин. Слушаю. Очень внимательно…

Катя. Как ты мог допустить, чтобы Славины стихи, которые я показала тебе одному… Да, тебе одному на всем белом свете…

Анна Сергеевна опускает голову.

Чтоб эти стихи исполнял хор? А слушал весь школьный зал?.. Как ты мог?

Анна Сергеевна (Кате). Отец только что прилетел. Он измучен дальней дорогой. Пощади его!

Дубравин (жене). Погоди, Анечка… Погоди… (Кате.) Я не собирался называть автора. А чувства, выраженные Славой, прекрасны! Я хотел, чтобы они окрылили других.