ОНА. Конечно, правда! Разве я могу врать? А то, что упало на пол, я соберу в карман, в карман, в бумажку, в бумажечку заверну, а потом буду искать печку, найду её, брошу туда ваши волосы и у вас никогда не будет болеть голова. Никогда. Никогда. Чик-чик.

Молчание.

ОН (тихо). Я обманул вас.

ОНА. Зачем?

ОН. Не знаю. Не знаю – зачем. Чтобы вы поверили, что я люблю её. Что без неё жить не могу.

ОНА. Я верю. Чик. Чик. Когда вы меня обманули?

ОН. Когда я сказал вам, что она подстригала волосы мне…

Пауза.

Этого не было. Не было никогда.

Пауза.

Я всегда сам стригу себя. Поставлю зеркало и стригу. Как баранов стригут. Сам себя.

ОНА. Я вижу. И очень, очень неаккуратно.

Смеются.

ОН (поспешно). Нет, нет, я хотел бы, чтобы она подстригала меня! Но мне всегда стыдно было попросить её об этом. Стыдно представить, что она возьмёт ножницы в руки… Понимаете, все земные предметы не могут быть рядом с нею. Они не вписываются в кадр с ней, вот так! Они кажутся лишними, глупыми, ничтожными, придуманными… Действительно, эти предметы и так глупы. Сковородка, чайник, ложка, ножницы вот, авторучка, стол, стул… Как же он называется? Забыл. Они глупы, понимаете? Но когда, вдобавок ко всему, она рядом с ними, то и подавно видишь их глупость, ничтожность, пошлость! Я опять говорю как актёр, но это для того, чтобы вы поняли меня! Именно – пошлость! Банальность! Ведь она неземная! Неземная! Мне иногда кажется, что она не ходит, а летает. Именно – летает. Нет, мне не кажется, а так оно и есть. Так и есть. Я очень часто украдкой смотрю на этот зазор, воздушный зазор между её ступнями и землёй… Как она это делает – не понимаю! Я не сумасшедший, но я видел, как она ходит по воздуху. Если бы я мог показать вам, как она ходит! Я бы очень хотел, чтобы вы увидели, как она летает! Да, да, летает над землёй! Она поднимается на три-четыре сантиметра над землёй… Совсем чуть-чуть! Почти незаметно! Но ступает твёрдо и идёт, идёт! Идёт вперёд! Летает! (Молчит).