Санчо. И я не понимаю, ваша светлость. Я сам, ваша милость, верный и ничего в этом не вижу смешного. Жена приучила. Каждый раз подымала такой крик, будто я всех этих смазливых девчонок не целовал, а убивал. А теперь вижу — ее правда. Все девчонки на один лад. Вино — вот оно действительно бывает разное. И каждое утешает по-своему. И не отнимает силы, а укрепляет человека. Баранина тоже. Тушеная. С перцем. А любовь?.. Ну ее, чего там! Я так полагаю, что нет ее на белом свете. Одни выдумки.
Рыцарь и оруженосец в глубокой задумчивости следуют дальше, пока не исчезают в вечерних сумерках.
9.
В просторной кухне усадьбы Дон-Кихота за большим столом собрались его друзья и близкие.
Поздний вечер.
Дождь стучит в окна. Ветер воет в трубе. Экономка перебирает фасоль в небольшой глиняной чашке. Племянница вышивает у свечки. Священник и цирюльник пристроились поближе к очагу.
Племянница. Бедный дядя! Как давно-давно уехал он из дома. Что-то он делает в такую страшную непогоду?
Экономка. Безумствует — что же еще! У всех хозяева как хозяева, а мой прославился на всю Испанию. Что ни день — то новые вести о нем!
Стук в дверь.
Экономка. Ну вот опять! Войдите!
Вбегает Альдонса.
Экономка. Слава богу, это всего только Альдонса. Что тебе, девушка? Ты принесла нам цыплят?
Альдонса. Нет, ваша милость, принесла удивительные новости о нашем сеньоре!
Экономка. Что я говорила! Какие? Он ранен? Болен? Умирает?
Альдонса. Что вы, сеньора! Новости гораздо более удивительные. Он влюбился!
Племянница. Пресвятая богородица!
Альдонса. Вот и я так сказала, когда услышала. Слово в слово. Влюбился наш сеньор в знатную даму по имени Дульсинея Тобосская. Отец мой родом из Тобосо и говорит, что в детстве видел такую.