Росита. Эти розы совсем не пахнут!

Первая девица. Они пахнут слабо.

Мать. Я больше всего люблю жасмин.

Третья девица. Фиалки тоже прелестны.

Пауза.

Мать. Девочки, вы принесли открытку-барометр?

Третья девица. Да. Видите, тут две фигурки. Когда барометр падает, юбки у красотки поднимаются, а отсюда выглядывает капуцин.

Росита (читает).

Тетя. Это выбрано с большим вкусом.

Мать. Да, вкуса у меня хватает, а вот денег нет!

Первая девица. Мама!..

Вторая девица. Мама!..

Третья девица. Мама!..

Мать. Девочки, здесь я могу говорить откровенно. Никто не услышит. Вы же сами прекрасно знаете: с тех пор как скончался мой бедный муж, я буквально творю чудеса, чтобы прожить на его наследство. Как сейчас слышу, отец этих бедных малюток говорит мне со свойственным ему благородством: «Энрикета, не жалей денег, я зарабатываю семьдесят дуро». Но прошло то время! И, несмотря ни на что, мы не опустились, мы сохранили положение в обществе. Сколько забот положено, чтобы одевать моих девочек не хуже других! Сколько слез пролито из-за какой-нибудь ленты или прически! Сколько бессонных ночей мне стоили эти перья и корсеты…

Третья девица. Мама!..

Мать. Дитя мое, я говорю чистую правду. Мы буквально ничего не можем себе позволить. Сколько раз я спрашивала: «Что вы хотите, яйцо на завтрак или кресло в парке?» И всякий раз они отвечают мне, все три: «Кресло!»

Третья девица. Мама, перестань. Вся Гранада это знает.

Мать. А что ж им, бедняжкам, сказать? Так мы и идем на прогулку, съедим винограду и немного картошки, но зато все у нас как полагается: накидка, и пестрый зонтик, и свежая блузка – все как надо. Ведь иначе нельзя. Но мне это стоит жизни, и как же мне не плакать, когда их подругам все так легко дается!