Росита.
Раскрылась доверчиво роза,но вечера час наступил,и шелест печального снега,как бремя, ее придавил.И вот темнота наступила,и где-то запел соловей, —она, как в смерти от горя,застыла, снега белей;Когда же ночь затрубилав большой металлический роги ветры в горах заснулив обнимку, свалившись с ног, —опала она, не дождавшись,чтоб вновь заалел восток.Третья девица.
Ты срежешь цветы, и стонутони в волосах твоих пышных.Кинжалом крохотным машут,огнем иль водою брызжут.Первая девица.
Есть свой язык у цветовдля девушки нежно влюбленной.Росита.
Слепота куриная – ревность,георгина – сама непреклонность,тубероза – любовные вздохи,и улыбка – цветок анемона.Желтый цвет – это ненависть злая,красный цвет – это ярости сила,белый цвет означает свадьбу,синий цвет означает могилу.Третья девица.
Возьми меня в поле, мама,лишь утро свой свет затеплит.Цветы раскрываются рано,качаясь на тонких стеблях.Девица за роялем играет последний пассаж и замолкает.
Тетя. Ах, что за прелесть!
Мать. Они знают еще язык веера, язык перчаток, язык печатей и язык часов. Меня мороз подирает по коже, когда они декламируют:
Двенадцатый час над землеюс зловещей точностью бьет.Так вспомни же, грешник, что скорои час твоей смерти придет.Первая Айола (с набитым ртом). Что за гадость!
Мать. А когда они поют:
Мы рождаемся ночью, в часла-ра-ла-ла,и это рожденье,ла-ра-ран,как пробужденье,лан,в цветнике для нас,в цветнике в этот час.Вторая Айола. Старушка, кажется, напилась. (Матери.) Еще рюмочку?
Мать. С превеликим удовольствием, как говорили в мое время.
Во время всего разговора Росита внимательно смотрит на дверь, ждет почтальона. Входит Няня.